Я один у себя на кухне. За окном серые будни города, погода не очень. На столе в пакете 5 грамм травы. Это то, что ещё могло сделать меня немного счастливее. Так мне казалось на тот момент. Вернее, просто выдернуть из депрессии, которая находила на меня каждый раз, когда я понимал, что больше не хочу заниматься тем, чем занимался. А это происходило всё чаще. Трава помогала мне на короткое время. Я мог расслабиться.

Каждый новый день я реально заставлял себя вставать и делать дела. Иногда мне казалось, что я бегу за собственной тенью. При этом иногда она исчезала, и тогда было вообще не понятно, что делать и куда двигаться. У меня пропали ориентиры. Я ничего не хотел и работал уже по привычке. Хороших новостей тоже особо не было. К тому же пару дней назад позвонила мама и сказала, что впервые за долгое время ей приснился мой покойный отец. Он сказал ей, что у меня будут неприятности и теперь она сильно волнуется. Наверное, она тоже чувствовала то моё хреновое состояние.

Помню, я стоял на балконе, курил свой косяк и думал, что значит этот её сон. О чём пытался предупредить мой отец… Почему он приснился моей маме, а не мне? Неясно. Я смотрел в окно, курил и перебирал варианты, что ещё со мной может случиться, но мозг работал уже с трудом. Тупик. Размышлять мне пришлось недолго. Звонок в дверь отвлек меня от моих мыслей. Затушив косяк, я побрызгал освежителем и прошёл к двери. На вопрос “Кто там?”, я услышал уже знакомое: “Откройте, полиция”. Прошу дать минуту, чтобы одеться, но нет: снова этот бесячий звук циркулярной пилы. Он заставил меня двигаться быстрее. Быстро иду на кухню, достаю траву и сливаю в унитаз. Параллельно вырубаю рабочую трубку и прячу её в тайник. Успеваю сам открыть дверь.

Далее все по схеме: одновременно влетают несколько СОБРовцев — до сих пор поражаюсь, как они это делают — и красиво и аккуратно меня кладут лицом в пол, руки за голову, перешагивают через меня. Пробовал их считать, но быстро сбился. На меня собираются надеть наручники. Я очень вежливо прошу застегнуть спереди, а не за спиной. Говорю, что потянул руку на тренировке, и будет больно. Еще что-то говорю типа того, что сотрудничать будет тяжелее. Слышу голос следователя: «Да ладно, можешь не одевать, этот вроде адекватный». «Ну, спасибо хоть на этом» — подумал я.

На удивление, то состояние, в котором я был до прихода полиции, не изменилось. Я не почувствовал абсолютно ничего. Даже небольшого скачка адреналина или страха. Я просто смотрю на всё происходящее и веду себя максимально спокойно и почему-то уверенно. А если честно, даже безразлично. Немного побегав, группа почти сразу начала шмон в квартире. Меня отвели на кухню, я сел пить чай с бутербродами. Такой обычный себе ужин. Ко мне приставили человека. Пока я готовил, рядом постоянно стоял СОБРовец и следил за тем, чтобы я не сделал ничего лишнего. А я просто готовил, естественно, с расчетом и для него. Он перенял моё настроение, как-то немного расслабился, сел за стол и мы начали общаться о том, какая у них одновременно опасная и низкооплачиваемая работа. Как можно тише я задал ему вопрос: «А с вами эти вообще делятся, или всё только себе?». Тот молча с угрюмым лицом помотал головой, дав понять, что нет, добавив слова, что никогда такого не видел и не слышал.

Я догадывался, что все распилы происходят без их участия, поэтому они и не особо заинтересованы делать лишнюю работу, хотя их и просят. Например, если у кого-то смартфон на пальце, менты могут попросить СОБРовца приложить пальчик злодея, чтобы залезть в телефон и посмотреть переписки. Типа это они — грубая тупая сила. Кстати, те с большой вероятностью могут и отказать. Зачем им это надо? Ведь могут возникнуть лишние проблемы, а прибыли с этого точно никакой не будет. Основная задача СОБРовца — отработать в самом начале и уложить всех лицом в пол, ну и потом убедиться, что ты и твоя банда (если она есть), не представляете никакой угрозы для окружающих, УЭБовцев, понятых, а также самому себе. Поэтому, несмотря на их грозный вид, с ними часто можно нормально пообщаться.

Всем, кто работает в СОБРе, Альфе или других группах захвата, отдельный респект за ту работу, которую вы делаете. Самое главное — это в любой ситуации оставаться человеком. Так вышло, что, по стечению обстоятельств, у вас это получается чаще, чем у остальных. Деньги и муть вас не портят.

После того как все мероприятия в квартире были окончены, меня привезли в следственное управление, где я снова увидел много знакомых лиц. Завидев меня, люди опускали глаза и отворачивались. Дежавю. Мне немного повезло, я сидел в самом центре коридора и имел возможность слышать звуки сразу из нескольких кабинетов, куда людей заводили по одному и рутинно кололи как орехи. Наверное, если бы я был там впервые, мне было бы страшно. Девушки выходили в слезах, мужчины сломленные и подавленные. Только мне было уже вовсе не интересно смотреть в их лица. Я и так знал, что будет дальше. Вначале пытался услышать что-то про свою персону, но потом закрыл глаза и ушёл в себя. Мне хотелось отвлечься. Я думал об облаках, о золотистом песочке, который я пересыпаю из одной руки в другую, о том как вокруг меня бегают и играют дети. Один из ментов подошёл и спросил: «Тебе плохо, парень?». Я открыл глаза, улыбнулся и ответил, что всё хорошо.

Хотя никто ни с кем особо не общался, вокруг нас постоянно находились много ментов, которые следили за порядком и запрещали разговаривать друг с другом. От скуки я стал разглядывать их. Как и везде, в полиции тоже все люди разные. Некоторые были спокойные и вели себя по-человечески, один даже предложил мне освободившийся стул, чтобы пересесть со скамейки. Я отказался. А вот некоторые, наоборот, ходили и докапывались до всех подряд, командовали и бычили. Один выделывался больше других, орал: «Отвернись; не смотри туда; ты, чего, тут самый умный?!». Короче, доставал всех по любой мелочи. Не знаю, что он этим хотел показать: свою крутость или обиду на жизнь? Или же просто плохое настроение. Видимо, некоторых идиотов жизнь постоянно обижала, и они пошли в полицию, чтобы почувствовать власть и отыграться по полной на других. На самом деле, они — несчастные люди, у которых куча проблем. Но они этого не понимают, вот и перегибают палку, ведут себя как быдло. Хорошо, что в жизни процент таких невелик.

Через какое-то время настала моя очередь. Меня заводят в кабинет к следователю, начинают разговор. Сначала говорят какие-то формальности, но очень быстро переходят к делу и намекают, что можно всё порешать, но есть условия. Просят на кого-то вывести. Говорят, что если ещё и палок накидаю, тогда есть шанс вообще отскочить. Я слушал и обалдевал от самого себя: внутри было полное спокойствие. Сдавать я никого не собирался, но отчётливо осознал, что как раз сейчас и пришло время вылезать из своей дерьмовой жизни. А то, что происходит, и есть та самая лестница, по которой я буду выбираться. Это осознание дало мне ещё большее спокойствие и даже радость. Я улыбнулся и начал спокойно с ними общаться. В каких-то моментах пытался прикалываться.

Я спросил, по какой статье мне предъявлено обвинение. Ответили: 172 УК РФ, Незаконная банковская деятельность. Спрашиваю, что нынче дают по таким статьям. Говорят, что при условии сотрудничества со следствием — условно. Я задавал ещё какие-то ничего не значащие вопросы до тех пор, пока они не вспомнили, что вопросы задавать должны они. На самом деле, волшебным образом моё спокойствие снова передалось другим людям, и они вели со мной диалог совершенно нормально, как в обычной жизни. А может, просто сильно удивились такому отморозку.

В процессе разговора я принял важное для себя решение. Пусть будет как будет. Пусть дадут условку, начну новую жизнь. И именно в этот момент я почувствовал настоящее облегчение. Такое бывает, когда ты по-настоящему что-то решаешь. Я понял, что мне больше не нужно будет заниматься этим тошнотворным обналом. Тогда мне даже показалось, что это отличное стечение обстоятельств, глоток свежего воздуха и отличная возможность пересмотреть свои жизненные приоритеты. Мы пообщались, меня вывели и посадили в ближайшее отделение. Там я просидел сутки в ожидании суда. На суде всё было просто и неинтересно. Я частично признал свою вину.